Судья 1-инстанции Левин О.А.                                       Дело № 22-1631/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 мая 2023 года                                                 г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Серебренникова Е.В., помощника судьи Филиппова А.С., с участием прокурора Ковалева Д.В., оправданной ФИО21., ее защитника адвоката Рябининой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Павлик И.Н., апелляционной жалобе и дополнениям потерпевшей ФИО22 на приговор Братского городского суда Иркутской области от 27 декабря 2022 года, которым

ФИО23, (данные изъяты), не судимая,

признана невиновной по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ и оправдана в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ;

признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО24 признана невиновной в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Судом установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между инкриминированным ФИО25 бездействием и наступлением смерти ФИО26, при том, что исходно имеющее у последней заболевание, осложнение которого привело к наступлению смерти, имело место быть независимо от действий (бездействия) врача ФИО27.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Павлик И.Н. с приговором суда не согласна. Полагает, что имеются основания сомневаться в выводах заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №420 от 14 сентября 2022 года, которое суд положил в основу приговора, поскольку оно не в полной мере отвечает предъявляемым требованиям. Так, часть выводов носит предположительный характер, оно изобилует сокращениями и специальными терминами, не всегда понятными не специалисту. Эксперты приводят литературные данные о том, что заворот сигмовидной кишки сопровождается высокой летальностью, достигающей 80%. Однако достоверность указанных сведений неизвестна, какая-либо статистика заболеваемости и смертности экспертами не анализируется. Обращает внимание, что из заключения не ясно, какие осложнения указаны, как приведшие к смерти. Те что имелись при поступлении пациентки в стационар, либо которые появились к 3 января 2020 года. В вызове экспертов для допроса судом было отказано, в связи с чем имеющиеся сомнения не устранены.

Не согласна с оценкой суда заключения комиссии экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11 марта 2022 года, проведенной в рамках гражданского дела по взысканию компенсации морального вреда, как согласующегося с выводами повторной экспертизы, поскольку оно не является экспертным заключением, а приобщено в качестве иного документа.

Обращает внимание, что в материалах дела имеется заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 25 июня 2020 года, а также дополнительной экспертизы от 1 марта 2021 года, согласно которым выявленный дефект оказания медицинской помощи состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО28, причинил тяжкий вред ее здоровью по признаку опасности для жизни. При своевременной диагностике в больнице №5 29 декабря 2019 года была возможность предотвратить летальный исход ФИО29. Не согласна с оценкой суда данных экспертиз. Обращает внимание, на категоричный вывод о наличии причинной связи, что по ее мнению, суд проигнорировал, сославшись только на возможность предотвратить летальный исход.

Полагает, что при наличии двух равнозначных экспертиз, которые друг другу противоречат, имелось основание для проведения экспертизы в вышестоящем экспертном учреждении, которым мог стать Российский центр судебно-медицинской экспертизы г. Москва, о чем просила сторона обвинения, и в чем судом ей было отказано.

Также суд отказал в вызове экспертов Иркутского бюро СМЭ ФИО30 и ФИО31, указанных в списке лиц, приложенному к обвинительному заключению.

Отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны обвинения считает нарушением принципа состязательности сторон, что ограничило ее гарантированные уголовно-процессуальным законом права.

Утверждает, что выводы суда основаны на противоречивых доказательствах. Должной оценки экспертным заключениям судом не дано, из двух противоречащих друг другу, суд произвольно принял выводы одного из них, проигнорировав другое, что недопустимо.

Таким образом, полагает, что приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Допущенные нарушения повлекли вынесение несправедливого решения, являются основаниями к отмене приговора по ст.ст. 389.15-389.18 УПК РФ.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевшая ФИО32 с приговором не согласна. Указывает, что по делу имеется два противоречивых заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз, одна из которых проведена в г. Иркутске, а другая в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО). Уголовное дело направлено в суд на основании первой экспертизы, установившей прямую причинно-следственную связь между действиями ФИО33 и смертью ФИО34. Суд, по неясным для нее причинам, назначил и привел в приговоре выводы повторной экспертизы, указавшей об отсутствии такой связи.

Поясняет, что экспертиза, проведенная в г. Иркутске логична и ясна, а проведенная повторно содержит противоречия, связанные с тем, что эксперты, установив недостатки лечения, связанные с ошибкой в диагнозе и длительным не проведением необходимых исследований, что способствовало утяжелению заболевания, сделали вывод об отсутствии гарантии благоприятного исхода. Полагает, что при надлежащем лечении не было гарантии и неблагоприятного исхода. Обращает внимание, что никто из врачей, перед уходом на новогодние праздники, не позаботился о состоянии здоровья ФИО35. Эксперты указывают на трудности диагностики заболевания при отсутствии болевого синдрома, основываясь на словах ФИО36, тогда как она неоднократно поясняла, что у ФИО37 имелся болевой синдром в области живота, о чем сообщалось ФИО38 с первых дней госпитализации. Об этом же пояснила фельдшер скорой медицинской помощи ФИО39. Это подтверждается аудиозаписью вызова скорой, которая имеется в материалах уголовного дела, что экспертами не учтено, судом не оценено. Эксперты не придали должного значения исходной тяжести состояния ФИО40, развитию гипотонии, задержке стула, развитию болевого синдрома, вздутию живота, повышению СРБ, что может свидетельствовать о наличии острого воспаления, ОАК в динамике не приводится. При отсутствии правильного лечения, и прогрессе заболевания естественным путем, эксперты указали о своевременности экстренной операции. Считает, что вывод экспертов о том, что терапевты не имели возможность выставить правильный диагноз, а могли только заподозрить его и пригласить специалиста-хирурга, не свидетельствует о невиновности ФИО41, поскольку такой специалист, по ее мнению, должен был быть приглашен сразу 29 декабря 2019года, а фактически вызван только 3 января 2020 года, что отсрочило возможность своевременной диагностики. Полагает, что использование анестетиков может обусловить стертость клиники хирургической патологии. Об их приеме при боли в брюшной полости ФИО42 сообщала ФИО43, которая указала, что обезболивающие не могут стереть симптомы ОБП. При наличии двух противоречивых экспертиз просила суд назначить третью экспертизу, на что получила отказ суда.

Указывает, что суд не дал оценки также и осмотренной медицинской документации, согласно которой у ФИО44 при поступлении установлено отсутствие стула, дискомфорт в эпигастральной области, общее недомогание, при пальпации расширенный нисходящий отдел толстой кишки, что согласно заключениям экспертиз является признаками кишечной непроходимости.

Вопреки выводам суда, указавшим о том, что вывод экспертов в части возможности предотвращения летального исхода при правильной и своевременной диагностике не является категоричным, заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведенных в ходе предварительного расследования установлено, что была возможность направления ФИО45 на хирургическое лечение в период с 29 по 31 декабря 2019 года, тем самым предотвратив ее смерть.

Суд, сославшись на заключение экспертизы, полученной в рамках гражданского дела, не учел, что она проводилась на основании копий медицинских документов, без предоставления гистологического архива ФИО46, в связи с чем им назначена повторная экспертиза.

При наличии выявленных явных дефектов оказания медицинской помощи полагает, что ФИО47 подлежала осуждению и при выводе одной из экспертиз об отсутствии прямой причинно-следственной связи. Кроме того, указывает, что не эксперты, а суд должен определить виновность и степень ответственности.

Считает, что суд не дал оценку собранным по делу доказательствам, принял во внимание только доводы стороны защиты, не учел доказательства стороны обвинения. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные представление и жалобы защитник оправданной адвокат Рябинина Л.В. просит оставить их без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Ковалев Д.В. доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями поддержал, просил приговор отменить.

Оправданная ФИО48 и ее защитник адвокат Рябинина Л.В. просили приговор оставить без изменения, высказались о его обоснованности, указав, что осмотр потерпевшей ФИО49 осуществляли несколько врачей больницы и фельдшер станции скорой медицинской помощи, которыми не выявлены симптомы кишечной непроходимости, не ставились под сомнения действия ФИО50, что свидетельствует о том, что она не могла предвидеть данное обстоятельство. Обратили внимание, что повторная судебно-медицинская экспертиза проведена судом по ходатайству государственного обвинителя, которая также усомнилась в обоснованности выводов первичной экспертизы, в связи с чем оценка суда экспертиз является правильной.

Выслушав мнения сторон, исследовав представленные материалы, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в п. 15 постановления от 29.11.2016 г. N 55 "О судебном приговоре" при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие (например, сведения, указывающие на отсутствие события преступления или на то, что причастность лица к совершению преступления не установлена). Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Между тем, из приговора суда усматривается, что не всем доказательствам и доводам стороны обвинения судом дана надлежащая оценка, не изложены обстоятельства, установленные судом.

Суд сделал вывод об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в действиях ФИО51, сославшись на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 420 от 14 сентября 2022 года из которой следует, что причиной смерти ФИО52 является абдоминальный сепсис, синдром полиорганной недостаточности, обусловленной перитонитом, развившимся, как осложнение перфорации некротизированной сигмовидной кишки, вследствии заворота ее, который стал возможен по причинен исходного наличия долихосигмы. Комиссия экспертов выявила недостатки оказания медицинской помощи ФИО53, проходившей стационарное лечение с 29 декабря 2019 года по 3 января 2020 года в ГБ №5 г.Братска в виде допущенной диагностической ошибки, а именно не выявлено наличие острой хирургической патологии органов брюшной полости, что способствовало утяжелению состояния больной, прогрессированию исходно имеющегося заболевания и его осложнений, отсрочке перевода в профильное хирургическое отделение и выполнения необходимой экстренной операции. По мнению экспертов, указанные обстоятельства не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода, так как последний был обусловлен естественным течением исходно имеющегося острого хирургического заболевания органов брюшной полости и его осложнений, с учетом пожилого возраста ФИО54 и наличия сопутствующих заболеваний.

Таким образом, суд исходил лишь из указанного в экспертизе отсутствия прямой причинно-следственной связи.

Вместе с тем, вывод суда об отсутствии состава преступления в действиях ФИО55 является преждевременным. По смыслу закона установление причинно-следственной связи по делам данной категории (ч.2 ст. 109 УК РФ) является вопросом юридической оценки, поскольку связано с вопросами исполнения профессиональных обязанностей и их последствий.

Кроме того, основывая свои выводы лишь на заключении одной из проведенных по делу экспертиз, судом первой инстанции не приняты во внимание положения уголовно-процессуального закона о том, что ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достаточности.

Как видно из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 196 от 25.06.2020, а также дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 69 от 01.03.2021, дефектом оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОГАУЗ «Братская городская больница № 5» в период времени с 29.12.2019 по 03.01.2020 ФИО56 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита), что является нарушением требований приказа М3 РФ № 637 от 04.09.2006 г. «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с другой и неуточненной кишечной непроходимостью». Выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО57, причинил тяжкий вред здоровью ФИО58 по признаку опасности для жизни.

Суд оценил выводы данной экспертизы не в полном объеме, в частности, не дал оценки выводу, согласно которому при своевременной диагностике в ОГАУЗ «Братская городская больница № 5» основной патологии (заворота долихосигмы), то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения 29.12.2019, несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии, была возможность предотвратить летальный исход ФИО59

Указание суда о том, что данный вывод не является категоричным необоснованно, поскольку им не выяснялось, чем именно обусловлен вероятностный вывод о благоприятном исходе, что было возможно при допросе экспертов, в вызове которых судом стороне обвинения было отказано, что, как правильно указано в апелляционном представлении, ущемило право стороны на предоставление доказательств, которые напрямую связаны с установлением фактических обстоятельств дела.

Проверяя доводы государственного обвинителя и потерпевшей о необходимости проведения еще одной судебно-медицинской экспертизы с целью устранения противоречий, имеющихся, по их мнению, в проведенных по делу экспертизах, а также приобщенной в копии экспертизы, проведенной в рамках гражданского судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отказ суда в назначении такой экспертизы сам по себе не свидетельствует о нарушении прав сторон, поскольку их ходатайство было направлено на установление причинно-следственной связи смерти Масловой с действиями (бездействием) врача, что подлежит установлению судом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности приговора, который подлежит отмене на основании пп. 2, 3 ч. 1 ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к всесторонней проверке обстоятельств дела, дать оценку доказательствам с учетом изложенных в настоящем постановлении выводов, доводов сторон, вынести законное и обоснованное решение.

Апелляционные представление и жалобу следует удовлетворить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Братского городского суда Иркутской области от 27 декабря 2022 года в отношении ФИО60 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу и дополнения потерпевшей удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования оправданная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении своей жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий                                                   Е.В. Серебренников